Род Мусоргских известен в Псковском крае с древних времен. Родоначальник фамилии, Роман Васильевич Монастырев, по прозванию Мусорга, происходил из князей Смоленских и считал себя потомком Андрея Юрьевича Монастыря, Рюриковича шестнадцатого поколения. Однако княжеское достоинство Мусоргских было утеряно еще в XV веке. «Невидные» дворяне Мусоргские служили писцами, стряпчими, дозорщиками, в небольших чинах в войсках и на флоте и за службу получали жалованные земли. Высшую должность в роду - должность воеводы в Старице - занимал умерший в 1636 году Петр Иванович Мусоргский.
Первые упоминания о Мусоргских встречаются в Новгородских писцовых книгах XVI века. В них уже с середины столетия значится Иван (Ян) Иванович Мусоргский, владевший поместьем в Бежецкой пятине, в Михайловском погосте, в Ореховне. Сыновья его Третьяк и Ляпун с внуком Макаром были включены по указу Ивана Грозного в список «детей боярских лутчих слуг 1000 человек», чем укрепились их права на владение поместьем. Поместьями дворяне награждались за службу, за особые отличия земли жаловались навечно - «в вотчину». Именно так получали их Мусоргские. Об этом можно судить по сохранившимся документам. Так, один из предков композитора, Иван Макарович Мусоргский, в 1608 году жалован «в Луцком уезде... за московское сидение на вечные времена поместьями в вотчину за службу и храбрость в Польскую и Литовскую войну».
Осада Москвы («московское сидение»), о которой сказано в грамоте, произошла в царствование ненавистного всем царя Ивана Васильевича Шуйского. Москву вместе с поляками осаждали войска Лжедмитрия Второго. В самой Москве жилось крайне тяжело: при большой опасности царил еще и голод. Хлеб продавался по невозможно высоким ценам «к ужасу людей бедных... Народ впадал в отчаяние. Кричали на улицах: «Мы гибнем от царя злосчастного; от него кровопролитие и голод!» Люди, уверенные в обмане мнимого Дмитрия, уходили к нему единственно для того, чтобы не умереть с голоду, другие бунтовали в самой Москве. Пращур композитора остался верен своей присяге. В Государственном архиве Псковской области в деле Алексея Григорьевича Мусоргского, деда Модеста Петровича, хранится писарский список с грамоты, выданной Петру Ивановичу Мусоргскому царем Михаилом Федоровичем и патриархом Филаретом: «По своему царскому и милосердному осмотрению пожаловали есмь Петра Ивановича Мусоргского старою его вотчиною, что ему дана... за царя Василья по Московское осадное сидение, а в той жалованной грамоте, какова ему дана, написано: пожаловали есмь за его службы, что он при царе Василье будучи в Московском государстве нужные и прискорбные времена, за веру христианскую и за святые божия церкви и за всех православных христиан против врагов наших польских и литовских людей и русских воров, которые Московское государство до конца хотели разорить и веру христианскую попрать. А он, Петр, будучи на Москве в осаде, против теих врагов наших стоял крепко и мужественно и к царю Василию и к Московскому государству; многую службу и дородство и храбрость и кровопролитие службы показал, и голод и наготу и во всем оскудение и всякую осадную нужду терпел многое время; а на воровскую прелесть и смуту ни на которую не покусился, стоял в твердости разума своего крепко и непоколебимо, безо всякие шатости ... и от тое их великие службы и крепкости осадного сиденья польские и литовские и русские воры от Москвы отошли и за те службы... дано ему с поместного его окладу... а написано только, что он, Петр, и дети и внучата и правнучата вольны... тае вотчину продать и заложить и в приданое и в монастырь по душе и до выкупу дать...».
За триста лет своего существования в Псковском крае Мусоргские породнились со многими. Воронцовы-Вельяминовы, князья Козловские, а среди них и мать композитора А.С. Даргомыжского.
Модест Петрович, так любивший творчество Даргомыжского и называвший его «великим учителем правды в музыке», о своем родстве с ним ничего не знал. Он и познакомился с Даргомыжским, когда матери последнего уже не было в живых. Род Мусоргских породнился и с родом Пушкиных: внучка А.С. Пушкина, Наталья Александровна, вышла замуж за П.А. Воронцова-Вельяминова в 1881 году, в год смерти Мусоргского.
Быть может, самое почетное родство Мусоргских - с Голенищевыми-Кутузовыми. Подвиги и этого рода уходят вглубь истории, к участию предков М.И. Кутузова в битве под водительством Александра Ярославича на Неве (под Ижорой) против шведов в 1241 году. Как и Мусоргские, Голенищевы-Кутузовы оставались верны присяге в смутное время. В XVII веке они, как и Мусоргские, малозаметны, а начинают выдвигаться в XVIII веке. В частности, отец фельдмаршала, Илларион Матвеевич, был талантливым инженером - по его проекту для предотвращения наводнений в Петербурге был выстроен Екатерининский (теперь имени Грибоедова) канал.
Герой 1812 года полководец Михаил Илларионович Кутузов доводился композитору родственником и со стороны отца, и со стороны матери. Прабабка Мусоргского по отцу вышла за Ю.Ю. Голенищева-Кутузова еще в 1758 году, а родная сестра матери композитора была замужем за Ф.Д. Голенищевым-Кутузовым. Таким родством можно было гордиться и действительно гордились обе семьи - и отца, и матери.
Самая близкая родня со стороны матери - Чириковы. На Псковщине они поселились не позднее XVII века, числились в Ржевском уезде Псковской губернии с 1663 года. У Мусоргских и Чириковых было много общего в семейных преданиях. Известно, что пращур Мусоргского, Петр Чириков, служил у Дмитрия Донского и принял участие в битве на Куликовом поле.
В грамоте, составленной от имени Петра и Иоанна Алексеевичей (следовательно, не позднее 1696 года), указывается на заслуги Степана Федоровича Чирикова «во время настоящей с салтаном Турским и с ханом Крымским войны». В XIX веке Чириковы, помещики среднего достатка, служили в Псковской губернии мелкими чиновниками, губернскими и коллежскими секретарями. Мы мало знаем о них, однако можно предположить, что в традициях семьи была любовь к искусству. Не случайно из родового гнезда Чириковых вышли писательница Александра Никандровна Казина и в свое время довольно известная певица-любительница Александра Владимировна Небольсина.
Мать композитора бережно хранила портрет брата Николая Ивановича Чирикова. Лицо его, приятное в своей открытости, с крупными чертами, удивительно напоминает портрет Модеста Петровича.
М.П. Мусоргский знал не все о прошлом своего рода, но знал многое. Он увлекался историей, много читал и не мог не заметить, когда встречал упоминание родных, с детства знакомых имен. Да и семейные предания были ему, конечно, известны. Недаром он написал в начале своей автобиографической записки: «Сын старинной русской семьи...»
Однако семейные связи Мусоргских не только дворянские. Дед композитора, Алексей Григорьевич Мусоргский, женился на своей крепостной Арине Георгиевне (Ирине Егоровне) Егоровой. В молодости Арина Георгиевна была «хороша собой, слыла первой красавицей и лучшей песельницей» в Кареве, и дед, увлеченный ею, бросил ради нее службу в Преображенском полку. От гражданского брака с местной красавицей, дворовой девкой Ириной Ивановной родился сын Петр. Родовитый преображенец пытался забыть свою первую любовь и даже выдал Ирину Егоровну замуж за своего дворового человека. Но она скоро овдовела. И когда умер старший брат Николай, Алексей Григорьевич увез ее в родовое имение Полутино, где узаконил свой первый и единственный брак. А еще через два года добился прав потомственного дворянина для взрослого сына - Петра Алексеевича. В Петербурге Петр Алексеевич дослужился до коллежского секретаря, возвратился в Торопец, служит в уездном суде, а потом и вовсе оставляет службу. В 1828 году Петр Алексеевич женился на Юлии Ивановне Чириковой, происходившей от князей Костровых, прямых потомков Рюрика.
Источники:
Аракчеев, В.А. К изучению родословной М.П. Мусоргского / В.А. Аракчеев // Труды Псковского музея-заповедника. – 1994. – Вып. 1. – С. 67-72.
Псковский объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. Карево. Мусоргский : К 150-летию со дня рождения М.П. Мусоргского / авт.-сост. И.И. Лагунин ; худож. А. Шершнев. – Псков - Карево : [б. и.], 1989. - [16] с. : ил.
Образцова, И. «Художник верит в будущее, потому что в нем живет…» / И. Образцова, Н. Образцова // На рубеже тысячелетий : [кн. о людях культуры и искусства. Т. 1 / рук. проекта изд. А.И. Голышев, В.Ф. Павлов]. - Псков : Стерх, 2002. – С. 39-50.
Полное использование материалов сайта запрещено. При получении согласия на полное использование материалов сайта, а также при частичном использовании отдельных материалов сайта ссылка (при публикации в сети Internet - гиперссылка) на сайт «Псковская областная универсальная научная библиотека» обязательна